15:56 

Мой Друг

Henriette_Yamit
Hominen quaero
Предисловие: Недавно у меня было вдохновение и я безбожно потратила на одну фигню. Это небольшой плохой рассказ в жанре "издевательство над читателем", но так как я потратила на него несколько дней, я решила, что его должен хоть кто-то прочесть. Изначальный замысел сильно пострадал и я сделала что-то слезливое. В любом случае, вроде бы это лучше чем вся та мутотень, что выходила у меня при попытке писать прозу.

Мой Друг


1


Дышать было трудно. По асфальту ритмично стучали крупные капли весеннего дождя. Вода заливалась в уши, в нос, текла по спине. Воздух вырывался изо рта с громким свистом, мокрые руки скользили по карманам, пытаясь найти телефон. Я завидовал своему другу, вольготно расположившемуся на скамейке в полуметре от того пятачка земли, на котором стоял я. Составить ему компанию я не решался, не то что бы мне было неприятно, а...мне было неприятно. Кроме того, мой друг был одет гораздо теплее. "У него по крайней мере сухая спина", с легким раздражением подумал я.
Еще пару мгновений я лихорадочно ощупывал свою куртку, откашливаясь и фыркая. Все это я делал как-то бездумно, в голове скользила только одна мысль: мой друг за моей спиной наблюдает за мной. Наконец, с огромным усилием я повернул голову, чтобы посмотреть на него. Я сделал это так медленно, что в шее что-то хрустнуло и заныло. Все мои мышцы были напряжены до предела, даже мои губы страдальчески задергались. А он просто сидел на скамейке, укрытый от дождя жестяным козырьком. Лицо моего друга было спокойно - а такое бывало очень редко. Он всегда был эмоционален и каждый раз, что я заставал его таким становился для меня в некотором роде праздником - моя не в меру живая натура все пыталась понять какой же он на самом деле, когда его черты не искажены глупой улыбкой или грустной миной. Я смотрел на него и жалел, что с такого расстояния, да еще через стену дождя, мог рассмотреть его глаза. Его большие выразительные темно-зеленые глаза, в такие минуты они казались невыразимо усталыми. И еще напоминали мне о детстве.


2


Я и мой друг познакомились давно. Вернее, как мне кажется, мы даже не знакомились - мы просто всегда были рядом. Мы оба родились и выросли в маленьком поселке, затерянном в лесах и жили в покосившемся бревенчатом домике, половина которого принадлежала его матери, а другая - моей. Трудно было найти двух более непохожих женщин, чем те, что произвели нас на свет - обе были вдовами с сыновьями и на этом их сходства заканчивались.
Мою мать в поселке чинно величали Ириной Петровной - она вела историю в местной школе. Она всегда была строгой, скупой на всякое выражение чувств и воспитала меня себе под стать. Сколько я себя помню, мать была почти вся седая и какая-то нервная, болезненная, но в то же время безукоризненно аккуратная. Говорили, что она стала такой после гибели моего отца, который служил где-то во флоте (мама мало интересовалась его работой и не прививала мне военного духа). Наша половина дома была всегда вычищена до блеска, на окнах топорщились до синевы выбеленные занавески, скрипучие ковры покрывали лоскутные коврики, из окна, выходившего на огороды виднелись наши ровные грядки и клумбы.
Мать моего друга кликали Валькой и она занимала не менее (а, может, даже и более) важную роль в поселковой жизни - торговала в крохотном магазине, расположенного на первом этаже клуба, но, вот парадокс, уважения она так и не снискала. Даже моя мама, человек большого спокойствия и большого ума, говоря о своей соседке вставляла в разговор крепкое словцо. Валька была совсем молодой - мой друг родился, когда ей было около восемнадцати. Несмотря на свое недолгое замужество, она почему-то не обрела доверия у наших сплетниц и ее каждый выход на улицу сопровождался таким обилием слов на букву "ш", что можно было даже с закрытыми глазами следить за ее перемещением, ориентируясь лишь по шипению. Я всегда жалел ее, а мой друг - нет. Едва ему исполнилось пятнадцать, каждый вечер я слышал, как он кричит на мать. Придет Валентина, к примеру, с растрепанными волосами, а любимый сын ей сразу допрос: что, когда и где.
- Ко мне Потапова приходила, орала, что я ее Ваське водки бесплатно наливаю, кидалась на меня, еле отделалась, - наивно на первых порах отвечала продавец, определенно надеясь на поддержку.
- Так не отпускай Потапову водку в долг, - грубо отвечал мой друг.
- Васька хороший, - устало оправдывалась Валька, - он в долг наберет, а с получки возвращает. Иногда даже поверх рублевку накинет, а нам деньги нужны: тебе вон ботиночки...
- Ботиночки! - визгливо передразнивал мать мой друг, - Сопьется твой Потапов и подохнет как свинья в канаве! А ты под суд пойдешь за все то, что он там у тебя понабирал. Думаешь, Клавка за него заплатит?
Валентина не отвечала. Послышался квакающий звук и громкое дыхание - видимо, она плакала.
- Ладно, Клавка Потапова - дура, - философски, почти ласково изрек мой друг, - но ты-то хоть умнее будь! Над тобой и так все смеются, а ты еще ходишь им на радость со спутанными волосенками...на-ка выпей.
В первый раз, став невольным слушателем такого разговора я пошел к своему другу и, найдя его в одиночестве хозяйничающим на общей кухне, прямо спросил:
- Ты чего на мать кричал?
- Да глупости творит постоянно, - зевнул друг, отрезая от буханки черного хлеба толстый, неаккуратный ломоть.
- Ну так она же не со зла...
- Так и я не со зла. Тебе не понять, ты с хорошей матерью живешь, - он протянул мне ломоть душистого свежего хлеба, как бы приглашая присоединиться к своей нехитрой полуночной трапезе.
- Ага, с хорошей. Вечно: не тронь, не ходи, не говори...
- Твоя умная, она хоть за хорошего человека замуж вышла, деньги получает, уважением пользуется. А моя?
Пока я думал, что бы мне ответить, он подошел к окну и внимательно посмотрел на небо.
- Видишь звезды? - неожиданно спросил меня друг.
- Вижу, - недоуменно промямлил я.
- А я бы хотел туда, вверх полететь.
- Зачем?
- Ты вроде головастый, а такой непонятливый, - в сердцах слегка вспылил друг, - там же красиво. Все такое сверкающее. И луна близкая-близкая!
- Повзрослеешь - полетишь, - пожал я плечами, посыпая хлеб солью.
- Дурак ты, - устало вздохнул он. - как же я отсюда улечу-то? Не возьмут меня, деревенщину в летчики. Вот у тебя тетка в городе живет, у тебя все шансы на руках.
- Не хочу я никуда лететь!
- Дурак ты, - с еще большей усталостью повторил друг.
Тогда я впервые увидел его настоящее, спокойное лицо и узнал, что же у него на душе.
В школе моего друга любили больше. Он был остроумен, хитер и общителен, в то время как я был удьбу, я вполне успешно поступил на истфак в город, где жила моя тетка, а мой друг довольствовался перспективой обучаться на шофера в местном техникуме. Я хорошо помню тот день, когда я уезжал учиться. Он провожал меня до станции и на прощание выдал:
- Везучий ты! В город развлекаться едешь!
- Ага, - выдохнул я. Я-то знал себя и понимал, что я даже обретя полную свободу буду учиться, а не получать удовольствие.
Потом, помню шагнул в старый душный вагон и последнее, что я слышал до того, как все звуки извне не исчезли в оглушительном стуке колес это его "пиши". Или мне показалось. Разумеется, я знал, что не буду писать и мой друг, наверное, тоже знал это. На родину я больше не ездил, через полтора года скончалась моя старая тетушка, оставив мне с матерью свои квадратные метры. Мама продала за бесценок свою половину Вальке и просто уехала ко мне.
Я быстро забыл поселок. Находясь без протекции своего друга, я стал гораздо самостоятельнее и наглее. Мне казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как он просил меня писать ему на станции. А прошло всего десять лет и именно тогда я и получил весточку из родного края. Пронзительный телефонный звонок раздался, когда я в выходной день читал газету. Мой друг звонил, расспрашивал про мои успехи и дела...я прекрасно понимал, что он вряд ли интересуется этим серьезно грубо прервал его рассказы о сборе урожая:
- Чего тебе надо-то?
- Слушай, - со слезами в голосе отвечал он, по-моему, даже для драматичности шмыгнул носом (меня передернуло), - меня в город на операцию отправляют.Я у тебя поживу пару недель? В больнице долго держать не хотят, а к врачу каждый день после операции не наездишься!
- Р-разумно, - сказал я слегка дрогнувшим голосом (встречи после долгой разлуки давались мне с большим трудом), - хорошо, приезжай.
Мой друг приехал и еще, встретив его на вокзале, я почему-то ощутил, что в моей душе сейчас образовалась пустота, как раз в том месте, что занимали мысли о нем, пусть в последнее время и не слишком частые. Он изрядно поправился в то время как я стал еще худее, чем тогда, когда уезжал (на языке вертелся ядовитый вопрос о том, как он помещается в кабину своего грузовика, но он так и остался несказанным вслух). Он был до костей пропитан духом деревни, а я - духом города. Мы были настолько разными, что я уже всерьез сожалел о том, что ответил на тот звонок или грубо не кинул в трубку "тут такие не живут" на тихую просьбу позвать меня.
Мы шли по весенним улицам, обмениваясь редкими фразами. Так я узнал, что Валентина уволилась и спилась, а он женился на девушке откуда-то из Сибири и теперь воспитывает сына.
Я чувствовал, что ему становится труднее идти (у него были проблемы с сердцем) и предложил срезать путь к остановке автобуса по парку. Он согласился и мы неспешно свернули в гущу столетних лип. Начинался дождь.


3


Я не знал, сколько времени я смотрел в лицо своему другу. Я догадывался, что мало, хотя отошел от воспоминаний лишь при мысли, что вот так стоять и внимательно вглядываться - неприлично и как-то...оскорбительно для него, что ли. Но я уже нашел в карманах свой телефон и мои пальцы быстро нажали три кнопки:
- Пятьдесят шестая, слушаю вас, - раздалось на том конце провода.
- Девушка тут человеку плохо стало, - начал я на удивление спокойно. Страх ушел. - нет, он не пил, он сердечник. И он, кажется...умер.
Я продиктовал адрес, спрятал телефон и удовлетворенно улыбнулся. На душе не осталось ни капли того странного чувства, что я испытывал. Я даже прекратил горевать, волноваться и, забыв про дождь, смотрел в небо, задрав голову.
Над городом клубились серо-сиреневые тучи. Сейчас, наверное, кто-нибудь где-нибудь расплакался, кто-то рассмеялся, кто-то появился на свет, кто-то прочел книгу, кто-то приготовил ужин, кто-то признался в любви...

А мой друг летел. Летел к звездам.

@темы: жызнь, творчество

URL
   

не трапезничай перед монитором!

главная